THE HUNGER GAMES
Here we are in the heart of the darkness,
Hold fast, we must be brave.

Madge Undersee // Мадж Андерси
Gabriella Wilde

Несколько вступительных слов
Однажды я написал заявку на Мадж, а потом выяснилось, что на нее уже есть заявка — от Китнисс. Но ничего удалять, сносить и проч. мы, разумеется, не стали. Наш каст уверен: чем больше заявок, тем лучше.
Читайте обе — и приходите. К Китнисс. Ко мне. Ко всем.

***

Дверь открывается: на пороге, вместо отряда бравых военных, стоит одинокая заснеженная фигурка. Мадж.
Девушка протягивает мне вымокшую картонную коробку.
— Для твоего друга, — объясняет она. Внутри лежат полдюжины пузырьков с какой-то прозрачной жидкостью. — Это мамины. Она разрешила вам передать. Возьмите, пожалуйста.
И Мадж исчезает под вой метели, не дав нам опомниться.
— Сумасшедшая, — бормочет под нос мой ментор, когда мы все возвращаемся в кухню.

После того, как Гейла наказали плетью за то, что он якобы нашел индейку на территории Шлака, Мадж проявила недюжинную храбрость и доброту: принесла морфлинг. Пожалуй, ей не стоило этого делать, ведь она — дочь мэра Дистрикта 12. Если бы об этом узнали, у нее и у всей ее семьи были бы неприятности. Однако когда Гейл сказал ей об этом, она нахмурилась и тихо заметила: «Мой папа — хороший человек. Как и моя мама». Больше они к этому разговору не возвращались. Мадж держалась с ним как обычно, но Гейл знал, что все-таки обидел ее тогда. Ни она сама, ни ее семья никогда не злоупотребляли своей властью. Наоборот, они помогали людям, как могли. Например, покупали у Китнисс землянику, закрывая глаза на то, где именно Китнисс ее собирала. Или позволяли ему — и всем остальным — подпольно торговать в Котле… Семья Мадж, несмотря на то, что жила в ином, привилегированном мире, всегда помнила о других и проявляла лучшие качества, свойственные людям, а он… А он как будто то и дело отказывал им в человечности.
Гейл понимал это. Но все-таки не мог относиться к Мадж так же, как он относился к Китнисс, Прим или своему приятелю Тому. Он честно старался держать раздражение, направленное против людей, не знающих нужды, в узде, потому что понимал — он злится зря. Более того, Капитолию выгодно, чтобы они были разобщены, и именно поэтому им нужно держаться вместе. Но порой его гнев все-таки достигал своего пика и прорывался наружу. Тогда, в день Жатвы перед 74-ми Голодным играми, он сказал Мадж, что она-то уж точно не попадет на игры, ведь она ни разу не брала тессеры — не было необходимости. И вообще на деньги, полученные от одного из ее украшений, целая семья могла бы покупать хлеб несколько месяцев. Это было справедливо. Во всяком случае это казалось справедливым. Но потом на Голодные игры чуть было не попала Прим, которая тоже никогда не получала тессеры, а то самое украшение, на которое он так обозлился, Мадж отдала Китнисс перед ее отъездом в Капитолий. Впоследствии оно стало символом революции. Иронично, не правда ли?
Когда Китнисс уехала на Квартальную бойню, а его спина зажила и он вновь вышел в шахты, они некоторое время не общались — во-первых, некогда, а во-вторых, уж слишком сложные отношения их связывали. Но затем она пришла к нему домой (у маленькой Пози был день рождения, и Мадж принесла розовые пирожные, от которых не только Пози, любительница всего розового, была в восторге, но вся семья Хоторнов), и все стало как прежде. Он попытался сказать ей, что им не стоит продолжать общаться: он любит Китнисс, а не ее, и все об этом знают, и все это как-то неловко, да и их легкий школьный роман давным-давно подошел к концу. Но Мадж заявила, что не имела в виду ничего такого, просто ей нравится проводить время вместе с его семьей, и он махнул на нее рукой. Пускай делает, что хочет. В конце концов, может быть, она говорит правду.
Как бы там ни было, ее желание быть рядом спасло ей жизнь. В тот день, когда Китнисс выпустила стрелу в купол, они все были на городской площади. Они условились об этом заранее: мама, братья и Пози, равно как и Прим с миссис Эвердин, слишком давно не выходили на публичные просмотры, и это начинали замечать. Мадж тоже пришла, потому что в последнее время всегда приходила. Но когда экран выключился и миротворцы стали разгонять людей по домам, она сказала ему: «Что-то происходит. Думаю, мне надо вернуться домой». А он — всегда так легко отпускавший ее — в этот раз никуда не пустил. «Нет, Мадж. Ты идешь с нами».
А затем наступила тишина. Полдевятого они услышали, как уезжают машины с миротворцами. Вик обрадовался, но Гейл лишь покачал головой. Он знал: это знак беды. Тогда он вышел из дома и нашел Тома, и было решено: надо уходить. Немедленно. На Луговину. За забор. В лес.
Гейл принялся стучаться в дома. Стал уговаривать уходить.
Братья последовали его примеру.
Прим — тоже.
Том где-то достал громкоговоритель. Это помогло.
Медленно, слишком медленно, но им удалось собрать группу людей, и тогда он велел Мадж вести всех на Луговину.
— Ты ведь помнишь, как звучит забор под напряжением? — спросил он у нее. Гейл знал, что Китнисс несколько раз отводила ее в лес. Мадж должна знать. — Если гудит, значит, ток есть, и надо обезвредить электрические узлы. В этом случае ничего не трогай и жди меня. Но если гудения нет, то и опасности нет. В этом случае ломайте забор и уходите в лес. Поняла?
— Поняла, — ответила Мадж. — Но как же ты?
— А я следом. Только соберу остальных.
Стоило ему это сказать, как Вик заорал, тыча пальцем в первый показавшийся планолет.
Затем появился еще один. И еще. И еще. А через несколько минут на Дистрикт 12 упала первая бомба.

***

Теперь Мадж живет в Дистрикте 13 вместе с Хоторнами. Она помогает матери Гейла и возится с его младшими братьями и сестрой. Сам Гейл, будучи военным, не так много времени проводит в жилом отсеке, однако он заходит к ним каждый день — в специальные полчаса, отведенные для общения с семьей. А Мадж так хорошо ладит с его родными и они так органично смотрятся вместе, что он в своих чувствах к ней окончательно запутывается. Кроме того, он понимает, что необходим ей, ведь у нее, кроме него, никого не осталось.

заявка в пару: нет
(пока нет)

Гейл предан Китнисс. В том смысле, что он будет с Китнисс до самого конца и пройдет вместе с ней через любые передряги. Все остальное зависит от обстоятельств. Наши обстоятельства на данный момент таковы: Китнисс любит Пита, Гейл страдает. Но, может, однажды ему надоест страдать?
В общем, лично мне кажется, что у пары Гейл — Мадж есть все шансы, если только дать им время.
Приходите — и разберемся.